Ботаник

0
11-12-2017, 19:59

Ботаник.

Тяжелые, тёмно-лиловые шторы едва пропускали солнечный свет. Люблю полумрак. Поэтому, когда закрывался на ремонт театр оперы и балета, где подвизалась на сцене моя жена, я просто тривиально стащил оттуда старинный бархатный занавес. Ну да, я понимаю, что это несолидно – серьёзному научному сотруднику воровать портьеры.

Еще несолиднее - собственноручно шить из них занавески для своих окон. Резать дорогой, благородный материал на куски, и потом подрубать на стрекочущей, как кузнечик, швейной машинке. Есть в этом что-то кощунственное и унизительное. Словно домработница какая. Но жена к тому времени уже ушла. Стала бывшей. Зато у меня появились шикарные шторы. И Лиза.

Я взглянул на нее, уютно устроившую свою голову на моём плече, улыбнулся своим мыслям и осторожно закинул руки за подушку, стараясь как можно меньше тревожить полудрёму моей любимой. Лиза не проснулась, хотя и недовольно шевельнулась под одеялом. Знакомые трещинки на древнем, ещё крашеном водоэмульсионкой, потолке, складывались в созвездия, и моя фантазия рисовала порой неожиданные фигуры. Это – как смотреть на облака. Все равно, что-то, да привидится. Именно по этой причине я не хочу менять потолок на современный натяжной. Вот натянуть бы по всей его площади леску, да пустить виноградную лозу – это было бы здорово. Зелёный полог. Цветы я люблю. Не зря моя бывшая кобра называла меня ботаником, хотя на самом деле я зоолог. Ей, в ее творческих изысках ногами, разницы не было.

С цветочного горшка, висевшего над кроватью, спускался маленький паучок. Прямо на нас с Лизой. Ах ты, арахнид! Я легонько подставил палец, и он стремглав влетел назад , по своей паутине, в спасительную чащу традесканции.

- Ну, это к известиям, - подумал я, и не ошибся.

Заморгала голограмма в приемном секторе комнаты. Внучара позорный! Внук! Я на него ругаюсь частенько, но все-таки люблю. Вот точно, с какой-то фигнёй звонит, но как тут не ответить. Придется потревожить Лизу. Я отвернул вэб-камеру так, чтобы было видно только меня, и ответил на вызов.

- Дед! Здорова, дед! А ты знаешь, какой самый красивый паук в мире?
- Привет, Эдвард. Только сейчас самого красивого паука я отогнал вот туда, на верхнюю традесканцию, потому как он мечтал свить паутину у меня в носу.
- Да нет, дед! Я тут знаешь, что узнал! Оказывается, авикулярия, когда вырастает, имеет три цвета металлик. Это круче твоего байка, дед!
Ну вот. По моим стопам идет парень. Будущий зоолог. Только почему-то увлекается сплошь пауками, да скорпионами. Не дорос еще. Не созрел.
- Ладно, Эдя, я понял. Это все?
- Ну, да. Круто же?
- Круто, круто. Как там мама?
- На работе. А я читаю.
- Давай, читай, много ещё чего узнаешь, мир интересен! А мне тоже работать надо.

Я отключил связь, и повернулся к Лизе:

- Ну, что, моя хорошая?

Она посмотрела на меня своим, таким удивительным, немигающим взглядом, и обвилась вокруг ноги, теплая, согретая моим собственным телом.

- Еще немножко секса?

И Лиза не заставила себя ждать. Она сама нашла то, что должно было быть в ней, страстно прижалась, и сдавила меня с неожиданной силой, возбуждённо подняв погремушку. Нет, с Лизой пора заканчивать. Она растёт, становится сильнее, а секс с гремучей змеёй, даже если у нее удалены клыки и ядовитые железы – дело рискованное. Хотя, нужно признаться, нет ничего приятнее. Это контраст ощущений.

Я вспомнил, как в моей жизни появилась Лиза. Тогда она еще не имела имени. Просто маленькая, недоросшая змейка, сбежала из террариума. А я храпел. И мне снилось, что я пью очень кислое, холодное молоко, когда она ползла ко мне в желудок. Утром я увидел приоткрытую крышку и не досчитался одной змеи. Но ей не понравилось жить внутри меня. Не буду описывать процесс возвращения беглянки в этот мир – он малоэстетичен.

Я посадил эту змейку в отдельный, небольшой террариум, но на следующую ночь обнаружил ее у себя в постели. Она проснулась раньше, и смотрела на меня своими очаровательными, немигающими, маленькими глазками, словно спрашивая:

- Ты же меня не выбросишь? Ты же не заставишь меня жить вот там, за стеклом? Под лампочкой?

И когда я протянул руку, чтобы взять ее, она доверчиво обвилась вокруг кисти, посмотрела мне в глаза и чуть шевельнула еще не сформировавшейся погремушкой. Так Лиза осталась жить в моей постели. Она быстро росла. Меняла кожу. Вокруг текла жизнь, но на фоне развода с моей балериной я не ощущал этого течения. Пил и работал. Работал и пил. Туманное состояние. Сколько оно длилось? На женщин я смотреть не мог – все казались противными. Меркантильными. Желающими что-то поиметь с меня, и не дающими ничего взамен. Для них я был ботаником.

Попыток пробраться внутрь меня Лиза больше не предпринимала, но однажды я пришел домой очень навеселе, и случилась обратная попытка – я частично оказался внутри нее. Это понравилось нам обоим, и, начиная с той памятной ночи, Лиза всегда спала, положив голову на моё плечо. Но теперь она стала слишком сильной.

Выпускать на волю гремучую змею с вырванными клыками? Она же просто мучительно погибнет. Тем более, здесь, в этом безумном, сумасшедшем городе, населённым мрачными тварями. Идиотами и идиотками всех мастей. Здесь, конечно, джунгли, но они слишком каменные для благородной змеи.

Держать в террариуме, и смотреть в ее умные, немигающие глаза? Видеть, как она страдает, и хочет к тебе в постель? И всё время чувствовать себя виноватым, и знать, что если пустишь ее ещё раз – то она просто задушит тебя в своих страстных объятиях? Нет уж. А зная ее талант к побегам – это вообще, глупо. Но избавляться от Лизы надо.

- Ты поползла ловить мышку, моя милая?

Она оглянулась, изогнувшись в невыразимом змеином изяществе, и посмотрела на меня, типа,

- Ну, а что ты хотел? Зубов у меня нет, сам же вырвал, крупнее мыши ничего поймать не смогу.
- Ползи, ползи, моя хорошая. Вернешься – пошипи.

Я приготовил разделочную доску и принялся точить широкий поварской нож. Что там Лиза? Она же тварь бессловесная. А из змеиного мяса, если его правильно засушить, такая вкусная закуска к пиву получается. Не то, что ножки балерины, годные только на холодец. И в дальнем, выводном террариуме, стоящем под огромной монстерой, прикрытой лиловыми шторами, на яйцах гремучников уже появились трещинки. Новое поколение стремится познать мир. Всё-таки, надо внуку привить интерес к змеям, а то – пауки, пауки…

Ботаник

Добавь свой комментарий

  • bowtiesmilelaughingblushsmileyrelaxedsmirk
    heart_eyeskissing_heartkissing_closed_eyesflushedrelievedsatisfiedgrin
    winkstuck_out_tongue_winking_eyestuck_out_tongue_closed_eyesgrinningkissingstuck_out_tonguesleeping
    worriedfrowninganguishedopen_mouthgrimacingconfusedhushed
    expressionlessunamusedsweat_smilesweatdisappointed_relievedwearypensive
    disappointedconfoundedfearfulcold_sweatperseverecrysob
    joyastonishedscreamtired_faceangryragetriumph
    sleepyyummasksunglassesdizzy_faceimpsmiling_imp
    neutral_faceno_mouthinnocent